Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

Онкологи с большой дороги

Опубликовано 16.03.2017

Кому и зачем понадобилось ставить липовый смертельный диагноз молодой женщине?

 

Имена и фамилии всех действующих лиц пока изменены. Но гражданский суд будет открытым и освещён обязательно. Результаты журналистского расследования тоже.  

Сейчас об этих событиях уфимка Марина Гордеева просто не может вспоминать без слез. За каких-то два-три месяца вся ее семья и ее близкие пережили такое потрясение, от которого не могут оправиться до сих пор. Но прежде, чем рассказать эту историю, нужно сделать одно небольшое отступление. 

С врачом Анжелой Шумаковой Марину лет десять назад познакомила мама, по рекомендации знакомых. Шумакова тогда работала гинекологом, и она охотно приняла новую пациентку. За последующие несколько лет М.Гордеева к ней обращалась за консультацией не единожды. 

После гинекологического осмотра в частной клинике, врач-гинеколог посоветовала М.Гордеевой консультацию онколога. Вспомнив, что в республиканском онкодиспансере онкологии работает ее знакомая, так она и сделала, обратилась к Шумаковой. Та согласилась не только посмотреть женщину сама, но даже пригласила для консультации своего непосредственного руководителя - заведующую радиологическим отделением Нинель Бикташеву. Врачи внимательно осмотрели Марину и обнаружили у нее опухоль. Они посоветовали уфимке срочно сдать многочисленные анализы и в первую очередь на цитологию и гистологию. Ведь, как подчеркнула заведующая отделением, даже если опухоль будет доброкачественной, ее нужно обязательно иссекать. 

На следующий день стали известны результаты цитологии, а через день и гистологии. Для 36-летней женщины они прозвучали как гром среди ясного неба - «рак». Марина не могла прийти в себя от потрясения. Перед глазами пролетела вся ее жизнь. Почему-то сразу представилось самое худшее. А как же без нее муж, ее маленькие детки? Пока шли консультации с врачами, семья Гордеевой находилась в состоянии полного шока. Вот как об этом сейчас вспоминает Марина: 

- Поставив страшный диагноз, врачи отказались делать операцию в Уфе по причине того, что не смогут сделать пластику, слишком у меня сложная, по их словам, форма рака. Врач Шумакова настаивала провести операцию в Мюнстере (Германия), а на консультацию взять с собой заведующую отделением Бикташеву. При этом она отклонила предложенные мною клиники Израиля, Кореи, Берлина. Шумакова дала мне телефон своей знакомой – Фании Файзуллиной, которая занимается отправкой онкобольных за границу. Я же склонялась к Израилю или Корее, так как у меня не было шенгенской визы. Буквально каждый день Шумакова мне объясняла, что нельзя тянуть и экономить деньги, убеждала меня, что после операции лечение - химиотерапию и лучевую терапию - должна проводить только она, потому что в Германии это будет дорого стоить, а здесь в Уфе есть хорошее оборудование и главное, что только она сможет правильно подобрать мне дозировку. И вот ее знакомая Файзуллина присылает мне счет на две клиники Мюнстера стоимостью 28560 евро и 33305 евро, объясняя столь высокие цены сложностью операций по объему и пластике. 

В онкодиспансере М.Гордеевой завели медкарту и в короткие сроки сделали все необходимые анализы и обследования, в том числе и ПЭТ/КТ всего тела. Заключение ПЭТ/КТ на руки получала Шумакова, так как Гордеева М. в тот момент вместе с мамой уехали в Екатеринбург оформлять шенгенскую визу.

Онкологи усиленно навязывали Гордеевой Мюнстер (Германия), требуя срочно лететь туда, пока не поздно. Она же, не желая оставлять дома маленьких детей (им в тот момент был всего 2 и 4 года), надеялась на операцию в родном городе. Когда женщины уже находились в аэропорту, Марина созвонилась с Шумаковой. Узнав, что они летят в Германию, врач обрадовалась. Гордеевы не стали уточнять, что они летят хотя и в Германию, но не в Мюнстер. Мама Марины решила повезти свою дочь в другую клинику - «Санкт Гертрауден» (Берлин), о которой была хорошо наслышана.

Марина попала в руки грамотного врача в Берлине, который провёл осмотр и изучил все документы с результатами анализов. На основании поставленного в России диагноза «рака» женщине назначили оперативное вмешательство с целью проверки и опровержения данного диагноза.

А еще через несколько дней, когда Марина уже вместе с мамой вернулась в Уфу, стали известны результаты гистологии, проведенной в берлинской клинике. Они не выявили ничего! Немецкие специалисты изначально ставили под сомнение диагноз М.Гордеевой. А тут они доказали это патологическим обследованием! Это означало только одно, что сама операция, все нервотрепки последних месяцев, все финансовые траты, поездки-перелеты были совершенны напрасны. Они были следствием нелепой врачебной ошибки. Или все-таки преступного умысла?

- Скажите, а до поездки в Германию у вас не было сомнений, что уфимские онкологи просто разводят вас на деньги, ставя вам липовый смертельный диагноз? - спрашиваю я Марину.

- Ни малейшего. Я знала, у кого консультировалась. Нинель Бикташева - одна из лучших онкологов России. Хирург с большим стажем. Заведующая радиологическим отделением онкодиспансера, профессор кафедры акушерства и гинекологии БГМУ, доктор наук, заслуженный врач РБ. Шумакову мы тоже знали много лет с хорошей стороны.... Они говорили очень убедительно, сыпали терминами, доказывали нам, что мы теряем время и что нужно срочно делать шенгенскую визу. А вот у моей мамы, в отличие от меня, сомнения появились еще в ходе переговоров с немецкими врачами. Когда она начала объяснять им, что планирует привезти с собой заведующую отделением уфимского онкодиспансера, чтобы та объяснила им как правильно делать пластику и операцию, они, мягко говоря, были крайне удивлены. Немецкие медики дали ей понять, чему их может научить специалист, который сам не берется это делать, но вслух озвучили другое, категоричное: «С собой никаких врачей! Только один сопровождающий – родственник».

- Почему вы не верите, что со стороны Шумаковой и Бикташевой могла быть обычная врачебная ошибка?

- Они же онкологи с большим практическим опытом работы, - продолжает отвечать Марина Гордеева. - Как они обе могли мне ошибочно поставить диагноз? Кроме того, два совершенно разных врача - врач-патологоанатом поставил в заключении диагноз рак и врач в цитологическом исследовании тоже поставил диагноз «рак». Я уверена на сто процентов, этот диагноз не может быть случайной ошибкой лаборатории. Имел место сговор лечащего врача с врачами-диагностами. Шумакова лично относила и забирала анализы из лаборатории, а потом по телефону сообщала мне диагнозы. Зачем она выходила за рамки своих обязанностей?

Берлинские врачи посоветовали мне забрать и прислать им стекла с уфимской лаборатории, на основании которых мне поставили диагнозы. Я так и сделала. Немецкая гистология заключение уфимской лаборатории опровергла. Напрочь. И еще. Я показала немецким врачам ПЭТ/КТ всего тела, которое мне сделали в Уфе. И они на этих снимках тоже ни увидели признаков рака. Никаких! Навязывая мне диагноз, уфимские врачи меня запугивали, фактически зомбировали. Ради финансовой выгоды человек для них становится куском мяса с кошельком, который они стараются опустошить по скоростной программе, пока это удается сделать, и он не очнулся и не начал думать о том, чему подвергают его тело. Пациенту сказали «рак», и он уходит плакать и считать деньги. Беда моя в том, что я не подозревала в их действиях злого умысла. Из-за таких работников в белых халатах страдает репутация честных врачей, пациенты отдают последние деньги, в семьях происходят трагедии. Врачи онкологии отлично понимали, что «неизлечимый больной» и его родственники отличная мишень для наживы. Шумакова утверждала, что я состоятельный человек и могу себе позволить лечение за границей.  

- А им-то зачем это было нужно?

- Я уверена, что у врачей был мотив и желание извлечь какую-либо выгоду, например, получить проценты от операции в рекомендуемой клинике или иные личные соображения (провести химиотерапию, лазерное лечение и т.п.).

- Каким образом? Ведь вашей отправкой должен был заниматься совершенно другой человек – Файзуллина?

- Совсем недавно мы выяснили, кто она. Фания Файзуллина - родная сестра Бикташевой, также работающая онкологом в республиканском онкологическом диспансере, кандидат медицинских наук. А родная мама сестер – Айсылу Бикташева, заслуженный врач БАССР, долгие годы возглавляла лабораторию онкодиспансера. Представляете, какая связка! Одни ставят несуществующие диагнозы, другие лабораторно их подтверждают.

- То, что вы говорите - слишком серьезное обвинение для столь уважаемых в медицине людей. Вы это понимаете? - не сдаюсь я.

- Тогда вам встречный вопрос. Почему специалисты столь высокого уровня, как Бикташева, Файзуллина и Шумакова не взялись меня лечить и оперировать в Уфе? Не отправили меня в Москву? Я ведь изначально им говорила, что не хочу лечиться за границей, оставлять дома маленьких детей, нести большие финансовые затраты. Ответ напрашивается сам собой.

К слову, у мамы Гордеевой, так мужественно и самоотверженно поддерживающей свою дочь все это время, по возвращении на родину резко пошатнулось здоровье. Впала в депрессию и сама Марина. Чтобы выбраться из нее, им даже пришлось обращаться за помощью к психотерапевтам.

 

На претензию Гордеевой из ГБУЗ РКОД МЗ РБ ответили:

- Доказательств, подтверждающих причинение вреда Вашей жизни и (или) здоровью ГВУЗ РКОД МЗ РБ, Вами не представлено.

- Каких-либо вмешательств, манипуляций, операций либо лечения, последствия которых негативно отразились на Вашем здоровье и самочувствии, наше учреждение Вам не проводило и не назначало.

- В связи с этим медицинская документация также была заведена Вам в частном порядке для прохождения ПЭТ-исследования, которое Вы, как впрочем и другие необходимые для постановки окончательного диагноза результатов исследования, не представили.

- Каких либо медицинских вмешательств, манипуляций, операций либо лечения, последствия которых негативно отразились на Вашем здоровье и самочувствии, наше учреждение Вам не проводило и не назначало.

- Беседы с Вашей знакомой, врачом радиологического отделения, которая не ведёт амбулаторный приём (откуда же это должен был знать пациент?- прим. ред), не являясь Вашим лечащим врачом (но подписывается от имени лечащего врача на бланках заведения! прим.ред.), носят личный характер.

- В ходе проведения служебного расследования было выяснено, что Гордеева, якобы, обратилась не в ГБУЗ РКОД МЗ РБ, а к своей знакомой за консультацией в частном порядке. В связи с этим, якобы, медицинская документация была заведена также в частном порядке.

 

Но по факту существует:

1. Медицинская карта;

2. Направление на паталогическое исследование. Клинический диагноз – рак. Подпись лечащего врача (!) Шумаковой.

3. Направление на цитологическое исследование (подпись Шумаковой);

4. Биопсия повторно (подпись Шумаковой);

5. Протокол УЗИ;

6. Результаты ПЭТ/КТ, которые получала лично та же (Шумакова);

7. Другие подтверждающие документы, смс переписки, записи телефонных разговоров.

 

Мы обязательно вернемся к этой теме, когда начнется гражданский судебный процесс либо уголовное дело. Юристы Гордеевых уже готовят иск в суд.

 

Мы направили необходимые уточняющие вопросы журналистским запросом в ГБУЗ РКОД МЗ РБ. Получив необходимые ответы и расследовав ситуацию, будет выпущена вторая часть статьи. Возможно, уже с фамилиями преступников. Ну и, надеемся, с логическим и справедливым завершением сложившийся ситуации.

 

Вопросы редакции к ГБУЗ РКОД МЗ РБ (аналогичные к Минздраву):

1) Как вы оцениваете профессиональные действия Бикташевой и Шумаковой?

2) Разве это допустимо, что сотрудник ГБУЗ РКОД МЗ РБ врач-радиолог Шумакова, при имеющийся у посетителя (пациента) ГБУЗ РКОД МЗ РБ медицинской карточке, проводить с ним частные консультации? А главное выдавать паталогическое заключение и ставить диагноз?

3) Какие меры, по результатам проведённого служебного расследования, были применены к Бикташевой и врачу-радиологу Шумаковой?

 

Журналист Кира Егорова

Распечатать выпуск

Телевидение по теме